На сайте вы найдете полезную и интересную информацию о городе Киев, большой выбор ресторанов, музеев, новостроек и интересных мест где провести вечерний отдых. Гости и жители столицы смогут узнать много необычного о Киеве и посетить лучшие достопримечательности.

ОСВОБОЖДЕНИЕ КИЕВА: ГОРДОСТЬ ИЛИ 75-летие ТРАГЕДИИ

6 ноября - День освобождения Киева. Надо помнить,

На одном из совещаний, осенью 1943 года, представитель ставки ВГК маршал Г. К. Жуков произнес фразу: «Зачем мы, друзья, здесь головы морочим. Нахрена обмундировывать и вооружать этих хохлов? Все они – предатели! Чем больше в Днепре потопим, тем меньше придется в Сибирь после войны ссылать…»

Правда ли это? Кто тому свидетель? Может ложь и пропаганда?

Освобождение Киева, по воспоминаниям ветеранов, было одной из самых кровопролитных операций в ходе Второй Мировой войны.

Как всегда украинская версия – одно, а российская (советско-российская) – другое.

Неизвестно достоверно, была ли такая фраза или не было ее…Но, зато хорошо известно, как Жуков командовал все годы, начиная с Халхин-Гол и заканчивая штурмом Берлина.

Расстрелы, расстрелы, и посылание на верную смерть сотен тысяч мужчин ради того чтобы выслуживаться перед Сталиным.

Оо, эти факты в свое время засвидетельствовали сотни и людей и документов.

Жуков был исполнителем Сталина.

А Сталинскую то политику в отношении Украины и ее народа мы все хорошо знаем. Весь мир уже признал Голодомор геноцидом украинского народа.

А сколько было сломанных судеб: операция Висла, депортация татар и украинцев из Крыма в Сибирь, осуждено и расстреляно по «кулацкому делу», а сколько было брошено на смерть в концлагерях, при рытье каналов и строительстве Днепрогэс. А сколько «скормлено» Вермахту в 1941, при «котле» Киевском и Харьковском. А сколько утоплено при взрыве той же Днепровской ГЭС при отступлении…Не счесть.

Что-то с жестоким умыслом, а что-то от бездарности и халатности.

В общей логике происходящего и политики Кремля, смертные «черные роты» состоящие из мобилизованных мальчишек 15-18 лет при наступлении РККА в 1943 году выглядят вполне естественно.

Так или иначе, но штурм правового берега Днепра был задуман и реализован в первых числах ноября. Конечно советским историкам было нужно много и детально расписывать героизм обороны Сталинграда, но, про форсирование Днепра и освобождение Киева говорилось сухо: «В ходе героических боев,..бойцы под командованием…,..слава вождю…»

Освобождение Киева — это история о геноциде солдат как расходного материала, история о героизме и самопожертвовании солдат, как истинных ПОБЕДИТЕЛЕЙ!

Ценой огромных потерь, посредством операций по высадке десанта
и форсирования Днепра южнее Киева, плацдарм был взят и вскоре враг отступил вовсе.

Форсирование Днепра
Архивные кадры: «Освобождение Киева»

Как это было? Кто заплатил за успех операции?

Живших на оккупированной территории, сразу после освобождения полевые военкоматы отправляли в бой, на передовую – без соответствующей военной подготовки, без обмундирования, часто даже без оружия. Они конечно же гибли но о них не известно истории и в фильмах их не показывают. Из-за цвета гражданской одежды их называли «черной» пехотой.

Этих «чернопиджачников» использовали как первые эшелоны при наступлении Красной Армии на самых сложных участках фронта. Освобожденные из оккупации мужчины должны были доказать свою верность Родине и посылались на убой как скот.

Это были те самые, необученные военному делу, бесправные «пораженцы» и «окруженцы», в силу разных обстоятельств попавшие под немецкую оккупацию, и потому по советским стандартам — граждане «второго сорта».

Сколько «чернопиджачников» загнали в ледяные воды Днепра в ноябре
1943 доподлинно неизвестно. Да и статистики с учетом по этой категории никто тогда не особо не вел.

Таких было мобилизовано 300 тысяч – в битве за Днепр их погибло приблизительно 250–270 тысяч. Общие же потери в этой битве достигли 380 тыс.

После окончания Второй Мировой Войны привлечь внимание общества к этим фактам пытались тогдашние писатели. В ноябре 1943 года Юрий Яновский в статье «Путь войны» впервые употребил словосочетание «черная пехота».

Через 23 года вышла в свет небольшая повесть Мищенко «Батальон необмундированных», в которой говорилось о мобилизованных мужчинах, которые погибли осенью 1943 года.

Украинский гений Олесь Гончар, в 1968 году Олесь Гончар тоже коснулся темы смертников в романе «Собор».

Не обошли стороной в своих работах эту проблему Захарченко, Димаров, Дмитренко, Астафьев, Климов.

В своей автобиографичной «Песне победителя» Григорий Климов написал: «Когда Красная Армия начала выгонять немцев из Украины, то «домоседов» быстренько собирали, – этим занимались даже не военкоматы, а сами командиры передовых частей, – совали им снова винтовки в руки и, даже не переодев в шинели, в чем были – в первую линию боя! Их так и называли – «пиджачники». Берега Днепра, как весенними цветами, пестрели трупами в разноцветной гражданской одежде».

Количество погибших было таким, что не всех удавалось даже хоронить по-человечески. Очевидцы, участники форсирования Днепра и освобождения Киева вспоминают жуткие детали: вода в Днепре в те дни была буро-красной от человеческой крови и соленой на вкус:

«Густо плавали в воде трупы с выклеванными глазами, начавшие раскисать, с лицами, которые пенились, как будто намыленные, были разбиты снарядами, минами, изрешечены пулями… Саперы, которых послали вытягивать трупы из воды и закапывать их, не справлялись с работой – слишком много было убито народу… А затем, за рекой же, продолжалось сгребание трупов, наполнялись человеческим месивом все новые и новые ямы, однако многих и многих павших на плацдарме так и не удалось отыскать по балкам, похоронить», – писал Астафьев.

На плацдарм 6 на 11 километров бросались свежие подкрепления, которые немцы методично выкашивали арт-огнём, бомбежкой и пулеметами «под ноль», но ночью прибывало пополнение, которое так же «таяло» к темноте.

Очевидец боев за Днепр, известный писатель Виктор Астафьев позже писал: «Когда с одной стороны в Днепр входили 25 тысяч воинов, то на противоположном выходили — не более 5-6 тысяч».

Сегодня в 75-летие освобождения Киева, давайте вспомним о событиях, содрогнемся представив, как плыли в холодной воде с автоматами, а кто и вовсе без оружия, как горели и тонули, как хотели добраться до правого берега.

В память о тех днях и мертвых и нескольких еще живых участниках событий:

Форсирование Днепра
Архивные кадры: «Форсирование Днепра, освобождение Киева»

По цій землі текла ріками наша кров,
Та нам жалітися на долю вже запізно.
Не за ненависть ми вмирали, — за Любов!
Любов найвищу до Свободи і Вітчизни.
 
Тілами нашими завалені яри,
Ті хто позаду нас також ось-ось поляжуть,
Але вперед, вперед ідуть наші ряди
«Дніпро вже скоро», — хтось між іншим зауважив
Форсирование Днепра, 1943 г.
Архивные кадры
 
Не пам’ятаю я ні часу, ні доби,
Вогнем просякнуте наскрізь було повітря!
Горів Дніпро, і серцем горіли ми
За те щоб жили вільно наші діти!
Горів Дніпро, а в ньому горіли ми
Горить й вода під час війни повірте.
 
Хтось був неправедним, а хтось не знав гріха,
Форсирование Днепра, 1943 г.
Архивные кадры
На переправі всіх одна єднала віра:
«Якщо це все, якщо кінець – нехай,
В пеклі вже був, а значить далі в вирій»
 
На берег правий звідки в нас плювала смерть
Ми допливли, ми доповзли, ми дотерпіли…
Ворог біжить. Під нами рідна твердь.
Ти вільний Київ, вільний Київ!
Я  озирнувсь, а нас залишилась чверть
І вкрив туман як саваном все білим
 
З тих пір щороку я стривожений в ці дні.
Форсирование Днепра, освобождение Киева, 1943 г
Архивные кадры
Думками й серцем на Дніпра висотах,
Перед очами ніби спалахи війни
І знов і знов Дніпро форсують роти.
 
Автор — Юрий Домбровский

 

 

Хотелось бы завершить словами из дневника Александра Довженко:
«Я был вчера на параде Победы … Перед Мавзолеем стояло войско и народ. Маршал Жуков прочитал торжественную и грозную речь Победы. Когда вспомнил о тех, что пали в боях в огромных неизвестных в истории количествах, я снял с головы головной убор. Оглянувшись, я заметил, шапки больше никто не снял. Тридцать, если не сорок, миллионов жертв и героев будто провалились в землю, или совсем не жили, о них вспомнили как о понятии… Перед величием их памяти, перед кровью и муками не стала площадь на колени, не задумалась, не вздохнула, не сняла шапки. Наверное, так и надо. Может, нет».